Машина безвременья
"Годы странствий" во МХАТе имени Горького
МХАТ имени Горького показал премьеру спектакля по пьесе
классика советской драматургии Алексея Арбузова "Годы
странствий". Постановка приурочена к 60-летию Победы. В честь
праздника театр превратил лирика Арбузова в кондового
социалистического реалиста. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ.
Отдаю себе отчет в том, что с некоторых пор слыву среди друзей
мазохистом: посещение МХАТ имени Горького давно считается не
профессиональной обязанностью критика, а личной причудой
человека, которому нечем заняться в свободный вечер. Так что
премьеру спектакля "Годы странствий" я собирался малодушно
пропустить, но тут министр культуры и массовых коммуникаций
Александр Соколов высказался по телевизору в том смысле, что
МХАТов у нас два и не должно быть такого, что одному из них
(сиречь МХТ имени Чехова) уделяется так много внимания, а
другому - почти никакого. Пришлось идти.
Не утверждаю, что плодовитый Художественный театр под
руководством Олега Табакова показывает сплошь выдающиеся
произведения, но одного отрицать нельзя: все спектакли МХТ,
удачные или нет, индивидуальны. А в театре Татьяны Дорониной
наблюдается странное явление: кто бы ни ставил спектакль -
сама ли госпожа Доронина, Станислав ли Говорухин или, как вот
теперь, прежде не работавший здесь Юрий Аксенов и кого бы ни
ставили - классика Максима Горького, современного сатирика
Юрия Полякова или, как вот теперь, знаменитого советского
драматурга Арбузова, выходит одно и то же. Что-то незамутненно
архаичное, зависшее в безвременье, воскрешающее образ
советского театра как минимум полувековой давности.
Таковы и свежие "Годы странствий". Натуралистические выгородки
от одной тяжелой и складчатой темно-зеленой кулисы до другой.
Красочный живописный задник, на котором по плоскости
громоздятся деревья, городские или сельские крыши, водоемы и
небеса. Между восемью картинами - безмолвные интермедии-
проходы, перед занавесом, чтобы за ним успели переставить горы
бутафории. У Арбузова действие происходит до, во время и после
войны - на подмосковном дачном участке, в московской квартире,
в сибирском тылу и на разбомбленном немецком вокзале. Так что
старомодной театральщины на сцене хоть отбавляй. Впрочем, не в
мебели и не в деревцах дело. Интересно, что и актеры играют в
особенной старорежимной манере: их дисциплинированное
притворство на самом деле не имеет ничего общего со старым
добрым перевоплощением. Их опрятные, задорные, отмытые и
неизменно звонкие персонажи не знают разницы между войной и
миром, радостью и несчастьем, зимой и летом, любовью и
ненавистью - всегда бодры, активны, а потому по-тюзовски
фальшивы.
Доронинский театр в очередной раз проводит эксгумацию
социалистического реализма, не зря же с его программки глядят
на зрителя Ленин, крейсер "Аврора" и серп с молотом. Ладно,
если бы эти работы были продиктованы осознанным стремлением к
музейной консервации. Но во МХАТе мы имеем дело с чем-то
коллективно-бессознательным. Дело в том, что реставраторы,
делающие свое дело как художественный проект, обладают вкусом,
пусть и своеобразным, и не лишены чувства стиля. Взяв для
постановки старую пьесу Арбузова, театр Татьяны Дорониной
обнаружил полную глухоту к стилю.
Что и говорить, сегодня "Годы странствий" не кажутся пьесой,
которая пережила своего знаменитого автора. Это не "Таня", не
"Мой бедный Марат" и не "Старомодная комедия". Странствуют
герои Арбузова не по своей воле: их всех разбрасывает,
разводит и вновь сводит война. В пьесе довольно наивности,
лакировки и разнообразных клише, свойственных советской драме
подобного толка. Если и есть столкновения персонажей, то лишь
очень хороших с просто хорошими. И все-таки Алексей Арбузов
даже в "Годах странствий" не стал кондовым социалистическим
реалистом. Конечно, он был не смельчаком, не правдолюбом, а
уклончивым лириком и романтиком, своего рода сказочником (не
случаен эпиграф пьесы: "'Куда уходят все дни?' Из вопросов
детей"). Но ни в коем случае не был он пристяжным
пропагандистом, каковым предстал вдруг во МХАТе имени
Горького. Кажется, Арбузов все-таки достоин того, чтобы
смотреть на него с поправкой на время, а не произносить фразу
"в ЦК партии лучше знают, надо мне учиться или нет" так, что у
зрителя не должно быть сомнений: там, как в доронинском МХАТе,
до сих пор действительно знают все и за всех.
